"Не трать время на вещи, которые не имеют значения"


Отойти от IT

Пока в моем мире что-то неизгладимо меняется, я должна успеть написать статью о том, как я не люблю работать. Потому что можно ведь и полюбить, и… больше уже тебе никакой статьи.

В общем, дело было так. Моим первым офисом стала IT-компания. Мне было 19, и я только-только бросила институт после третьего курса связей с общественностью, затем поступила на искусствоведа, побрила голову и зареклась больше никогда не заниматься пиаром. «Ха-ха!»— сказал пиар три месяца спустя, когда меня пригласили выступить на конференции в бывшем институте с сомнительным проектом «ВторсырьYO!» (это были песни со словами вроде «ты думаешь, если ты эмо, на тебя не влияет экосистема?»)… Сначала я осталась на один мастер-класс, потом еще на один, а потом оказалась в ночном клубе на третьем (да, реально, мастер-класс во второсортном ночном клубе под пафосным названием «Революция»). Я опоздала и даже не поняла, кто тот важный гость, который мастер-класс ведет. Но гость был примечательным. Он ужасно выпендривался, при этом он делал это даже очаровательно и с долей юмора. Короче, я, начинающий искусствовед, подрабатывающий курьером, после мастер-класса подошла к нему и, кивнув своей бритой головой, спросила: «У вас случайно нет работы для мозга? Мне кажется, мы бы с вами сработались. Правда, если вас не пугает, что у меня нет высшего образования». Затем я написала на обратной стороне его визитки свой номер и зачем-то пририсовала мухомор.

Через три дня мне позвонили и пригласили на собеседование. На пороге меня встретила бритоголовая жена того мужчины. «Возьмут», — наверняка знала я. Причем IT в тот момент у меня ассоциировалось исключительно с чаем по-английски.
Из компании E я увольнялась трижды. Первый раз через месяц и безуспешно. Второй раз через 11 месяцев — на целых семь, и последний (да, я уверена, что он последний) — еще через 4 после возвращения через 7.

Почему я так долго там проработала?
Во-первых, у меня был мужской коллектив. Я постоянно хохотала и наконец-то достигла уровня стеб-профи.

Во-вторых, мой начальник был достаточно безбашенным: позволял и даже финансировал мои странные идеи. Например, однажды мы хоронили компьютер…

В-третьих, у нас был свободный график и можно было приходить на работу к трем.

В-четвертых, я была молода и даже иногда верила, что IT мне интересно.

А на самом деле одним из моих коллег просто был мужчина, в которого я была влюблена.
И одним октябрьским днем поняла, что пора завязывать. Пришла и написала заявление. Сфера IT никогда не была мне интересной. Уже не говоря о том, что любой успешный интернет-проект я считаю поистине аморальным. И вообще я против прогресса, но что-то я разнервничалась, а IT хохочет. Слушайте дальше.

1 ноября, освободившись от работы, на которой провела 11 месяцев и которой все эти месяцы хотела не хотела, а жила, я переехала в огромную комнату без интернета — но с балконом — и стала вяло подумывать о том, кем бы стать в следующем месяце, когда закончатся деньги. Сначала я думала о радио: много и красиво говорить — лучшее, что я умею. Но, натолкнувшись на пару девушек на телефоне радиостанций, я не выдержала хамства, подумала про себя: «Вы даже не знаете, кого упускаете» — и больше никогда не пробовала устраиваться на радио (хотя говорить по-прежнему мое все. Я просто не знаю пути и не привыкла наталкиваться на отказ). И вот я уже сижу в кофейне напротив дома и рассылаю резюме. «Что ты, девочка? Ты же говорила — больше никакого пиара?» Грустно, но тут-то я и поняла, что больше никакими навыками похвастаться не могу. Так я попала в корпус Военно-медицинской академии. Нет, не она была моим работодателем. Очередной IT-проект с претензией на творчество ждал, что я произведу второсортную революцию и верну проект к жизни. Начальник тем временем говорил: «На этой неделе я обедаю в «Макдоналдс», потому что там русские недели. Черный хлеб полезен!» Его добропорядочному занудству не было предела — какая там революция. Когда я через 2 недели уволилась, он даже удалил меня из скайпа и друзей в «Вконтакте», в которые до того сам добавил. А уволилась я потому, что мне ответили на месячной давности резюме — ответили из частной школы. Я уже говорила в прошлой своей заметке, что ласково трепещу перед работой с детьми.

Конечно, следующему заведению я бы уделила несколько томов книги, тем более что проработала я там целых 4 месяца. Что меня там держало? Единственно возможное предположение: кол-дов-ство!
Теперь моими коллегами стали люди, которые работают сутками, ночуют в школе, имеют большой педагогический стаж, ненавидят директора, но не то что никогда не уволятся, но даже не ответят ей на хамство в лицо. Вы думаете, там много платили? 15–20 тысяч. Нет, не за восьмичасовой рабочий день — пять дней в неделю, но за рабочий день, рабочий выходной день, рабочую полночь и телефонный звонок директора по работе часа в три после полуночи. Думаю, как раз оторванность того мира от реальности и держит там сотрудников. Эдакий корабль беглецов. «Я много работаю, а потому все остальное могу забыть. Нет, я не бездеятелен — я же много работаю. Я приношу радость детям». Кстати, я не рассказала, что сама там делала. Я писала тексты для детских сайтов, верстала каталоги (и — о-го-го! — освоила Coral Draw) летних лагерей, придумывала ребятам праздники, а партнерам школы поздравления на эти праздники. Не работа — мечта, казалось бы. Но в итоге я никогда ни одному потенциальному работодателю не покажу ни одного из тех сотен текстов. Потому что каждый из них обязательно преображался в текст «поживее и поприкольнее», десятком корректур директора легко написанная статья превращалась в буквенную клоунаду, «бойко вливаться в суперритм» которой мне было совсем не по душе. Зато я наконец поняла, что такое работать на заказчика. И что, да, бывает, приходится делать нечто, в корне противоречащее твоим личным эстетическим воззрениям. Понять поняла, но уволилась. Говорят, меня там вспоминают.

По своей следующей работе я даже скучаю. Особенно я скучаю по ней, когда хочу есть. Устав работать круглосуточно и собираясь летом уехать надолго в другую страну, имея уже на руках даже билет, я, конечно, выбрала себе на апрель и май работу, которой до сих пор завидует половина моих знакомых. Да нет же, я ее не выбирала — она сама на меня свалилась. Мне бы такое даже в голову не пришло. «Кур-ку-ма-шам-ба-ла-ку-мин-э-то-чай-ще-пот-ка-де-ре-зы» — как это запомнить? Легко! Итак, здравствуйте, за три дня я прошла стажировку на напарницу-помощницу-повара-индуса в индийском ресторане. Мне, конечно, было страшно поначалу, потому что блокнот с рецептами я потеряла на 4-й день, но оказалось — у меня получается их успешно додумывать. Да, теперь я умею готовить, знаю все о чаях и отличу друг от друга разные специи по цветам или запахам. Индусы — совершенно беззлобный народ. Там я поняла, что интриги — чисто европейская тема, хотя, конечно, это немного противоречит Шахерезаде, но вот лично я именно так и думаю.

Тьфу, еще немного, и я стану топ-менеджером. Но, сдается мне, на это снова придется выделить отдельную часть. Последний абзац этой будет душещипателен…
Я шагала по набережной Мойки в сторону консульства, обреченно думая о самолете на послезавтра. Жилье уже было сдано, вещи готовы к тому, чтобы быть собранными, досрочные отметки в университете получены. Я улетаю на полгода. Как я люблю вас, мои архитектурные строения, люди с изъянами, пробки на Невском. Черт, я не хочу никуда уезжать. «Здравствуйте, не давайте мне, пожалуйста, визы»…
О том, как я стала креативным директором, вы узнаете в следующем сумбурном выпуске.

Настя Рябцева

Комментировать
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт или зарегистрируйтесь