Киноактриса Лив Тайлер считает, что ни один день не похож на предыдущий так же, как не будет похож на него и следующий день. Каждый день – это как путешествие. Хорошие девочки всегда приходят к финишу последними? Если так, то почему тогда Лив Тайлер вырвалась в лидеры? Дрю Бэрримор пытается разгадать секрет своей подруги в личной беседе.

Лив Тайлер – милая, сентиментальная, искренняя Лив – аномалия для современной киноиндустрии. Коллег по цеху её возраста можно условно разделить на «самоуверенных стерв» (Паркер Поузи, Кристина Риччи, Роуз макгоуэн), сексуальных гёрл-скаутов (Джениффер Лав Хьюитт, Мишель Геллар, Кэти Холмс), беззаботных милашек (Алисия Сильверстоун, Риз Уизерспун, Рене Зеллвегер), роскошных пустышек (Нив Кэмпбелл, Дэнис Ричардс) и недооцениваемых интеллектуалок (Клер Дэйнс, Сара Полли). Но всё это земные женщины, а Тайлер как будто сошла с небес. И не важно, что при этом в кино она играет совершенно обычных женщин.

Вот как ей удается хранить свой секрет. Как и некоторые европейские актрисы 60-х – такие, как, скажем, Джейн Биркин или молодая Катрин Денёв – она как будто всецело поглощена какими-то внутренними душевными переживаниями, хотя иногда они и приобретают плотские, чувственные формы. И там, где другие скачут семимильными шагами, Тайлер словно плавно «перетекает» из одной роли в другую, из фильма в фильм. И непонятно, что же ей движет? Невидимые крылья? Или ей удалось поймать какой-то особый порыв ветра?

Дрю Бэрримор (ДБ): привет, Лив!

Лив Тайлер (ЛТ): привет, детка! Как дела?

ДБ: отлично!

ЛТ: блин, такое странное ощущение

ДБ: да всё нормально будет, Ливви

Интервью (И): сегодня исторический день, сегодня нашему президенту объявили импичмент

ЛТ: (напевает): «не связывайся с Билом» (”don’t mess with Bill” здесь игра слов – т.к. Mess – так же на сленге означает сперму)

И: и этот день также войдет в историю, потому что вы оба сейчас на линии, но мы тактично отключимся, оставив вас наедине

ЛТ: Билл рад?

ДБ: он держит его в руках и счастлив до одурения. (Лив хохочет) я всегда хотела знать, что же будет с этой хреновиной?

ЛТ: это будет продолжаться снова и снова. А вопросы, которые они задают, типа как он обычно проводит день – это вот для чего?

ДБ: наверное, это простое человеческое любопытство. По-человечески любопытны все, касается ли это его трудовых будней или
подробностей того, что произошло в Овальном кабинете

ЛТ: знаешь, я только что поставила в проигрывателе Этту Джеймс – у меня, кстати, обалденный проигрыватель – и я вспомнила нашу с тобой первую встречу. Это было в уборной, и мы начали петь (поёт) «I want a Sunday –»

ДБ: (поёт) « - kind of love».

ЛТ: ты была единственная из моих знакомых, кто знал слова этой песни

ДБ: а где это было?

ЛТ: на премьере «Все говорят, что я люблю тебя», миллион лет назад. Я не думаю, что мы встречались с тобой до этого.

ДБ: мы встречались на съёмках, забыла?

ЛТ: а, точно, прости

ДБ: да ничего страшного. Может, мы встречались ещё раньше. Вполне возможно, что наши дорожки пересекались ещё когда мы были детьми

ЛТ: ну, я совершенно точно видела твои фильмы

ДБ: а я видела твои, и с тех пор я за тобой слежу. Я включила радар на Лив (изображает звук радара). Я думала, до чего же похоже наше с тобой воспитание, хоть я и росла в Лос-Анжелесе, а ты на Восточном Побережье

ЛТ: это забавно - потому, что все считают, раз у меня такой отец (солист Аэросмит Стивент Тайлер), то значит, меня воспитывали в сумасшедшем духе рок-н-рола. Но я же до 8 лет даже не была с ним знакома, и даже тогда я не знала, что он мой отец. Я однажды встретилась с ним на одном из концертов Тодда (Тодд Рандгрен вырастил Лив как родную дочь). Вообще, самое большое влияние в плане рока на меня оказала моя мать (Бебе Бюэль), ведь она сама была в крутой группе. Но выросла я в Портлэнде, Мэйн, а в Нью-Йорк переехала только когда мне было 10 или 11 лет. У меня было абсолютно нормальное детство. Но почему-то, когда я рассказываю об этом людям, они не хотят мне верить

ДБ: у всех людей своё представление о том, каким всё должно быть на самом деле. Они хотят жить твоей жизнью, потому что либо завидуют тебе, либо приукрашивают твою жизнь в своих фантазиях. Знаешь, что интересно – одна схожая черта у нас всё-таки есть. Когда я была маленькая, моя мама (Джейд Бэрримор) была управляющей в Трубадуре, и знала абсолютно всех рок-музыкантов. Она тусовалась с Джимом Моррисоном, ну ты знаешь этого чувака в кожаных штанах. Она была такая крутая. А ещё она работала вместе со Стивом Мартином в «Comedy Store»

ЛТ: обалдеть! Самый мой любимый фильм на свете – «Три друга». Я постоянно цитирую оттуда всякие фразочки

ДБ: я обожаю Стива Мартина. Он написал потрясающую пьесу – «Пикассо из Лапин Агиль». Он так умело сочетает историю с современностью. Я думаю, мы все пытаемся это делать: уважать нашу историю, помнить истоки, объединяя это с тем, что происходит сейчас в нашей жизни

ЛТ: иногда я думаю о том, что на самом деле представляет из себя моя семья, о жизни, которую вели мои родители… и меня это так ранит. Я хочу изучить свое генеалогическое дерево, узнать своих предков, особенно по итальянской линии. Мой отец из рода Талларико. Я уверена, что где-то там существует миллион самых разных Талларико. Я люблю Италию. Но я там не была со времен съемок в «Ускользающей красоте». Возвращение туда, наверное, вызовет у меня бурю эмоций, потому что этот фильм очень много значит для меня

ДБ: почему?

ЛТ: это был потрясающий опыт для меня. Работа с Бернардо (Бертолуччи) и жизнь в Сиене – это было великолепно. У меня был прекрасный номер в отеле, и я так подружилась со всеми. Мы постоянно смеялись и носились по округе после ужина. Было лето и все было так чудесно

ДБ: а твоя героиня в «Ускользающей красоте» - она похожа на тебя саму?

ЛТ: сложно сказать. Я считаю, что для того, чтобы вжиться в роль, надо как можно больше абстрагироваться от себя самой. Это что-то вроде духовного опыта

ДБ: абсолютно согласна. Это что-то вроде путешествия. А какое самое запоминающееся путешествие у тебя было? Не важно, духовное, или в какую-то страну, или то, о котором ты мечтаешь

ЛТ: очень трудно выбрать что-то одно. Знаешь, каждый день для меня и есть самое незабываемое путешествие (смеётся). Я, наверное, странная, но я часто ловлю себя на том, что улыбаюсь во весь рот с полным ощущением, что я сама счастливая на свете! Но разве это не прекрасно?

ДБ: это самое прекрасное чувство на земле! Но вот в такие моменты у тебя не возникает страха, что это все может исчезнуть, испариться?

ЛТ: когда я была ребенком, я пыталась ловить эти моменты на фотопленку, делала кучу фотографий, подписывала их… но тем самым я теряла эти драгоценные минуты счастья. Очень непросто научиться позволять вещам просто случаться с тобой

ДБ: я хочу спросить тебя о любви: что больше всего тебя привлекает в чувстве влюбленности?

ЛТ: думаю, это ощущение полного, невероятного родства душ. По-моему, это самое неописуемое чувство, которое не объяснить словами

ДБ: мне тут на днях задали совершенно потрясный вопрос, который меня поразил, я даже не знала, что ответить. Меня спросили «у тебя может быть одна крепкая связь до конца жизни: стабильные, надежные, спокойные отношения, но в них не будет страсти. Или же множество разных связей на протяжении всей жизни, но большая часть из них разобьёт тебе сердце. Зато твоя жизнь будет полна приключений. И что..»

ЛТ: что бы ты выбрала?

ДБ: да, что бы ты выбрала? Что такого ужасного в том, что юная девушка живёт в ожидании рыцаря в сияющих доспехах, который, помимо всего прочего, будет надёжным защитником

ЛТ: я думаю, это проекция внутрисемейных отношений. Ощущение того, что всё будет хорошо. И тебя всегда будут любить. Я думаю, все этого хотят

ДБ: даже если они и не относят это к своим приоритетам

ЛТ: я считаю, что самое главное – любить кого-то таким, какой он есть, а не заставлять его становится таким, каким бы тебе хотелось его видеть

ДБ: но это же не означает, что ты остепенишься раз и навсегда

ЛТ: нет, если тебя что-то не устраивает, уматывай!

ДБ: точно. Ладно, давай теперь поговорим о твоей роли в «Колесе фортуны». Если в общем целом… ну и как тебе?

ЛТ: ну, это был непростой год. Я снялась в фильме «Планкет и Маклейн» с Джонни Ли Миллером и Робертом Карлайлом. Это история о разбойниках, живущих в Лондоне в 1750 году, с уклоном в современность. Очень красочное и реалистичное кино. Одновременно я снималась в «Армагеддоне». Затем были съёмки «Евгения Онегина» с Ральфом Файнсом, и это был большой опыт для меня: что-то высокохудожественное, чувственное, русское. А через 5 дней после окончания этих съёмок я уже была в Миссисипи, уже без волос: их пришлось коротко остричь специально для съёмок в «Колесе фортуны».

ДБ: так ты поэтому подстриглась?

ЛТ: ну да. Мы жили и работали в этом крошечном городке, жители которого были так добры к нам. Мы арендовали их дома, и каждый раз, когда должен был приехать новый актер, Боб (Олтмэн) и его жена Кэтрин готовили праздничный ужин, мы все собирались, а Лил Ловетт нам что-нибудь играл и пел. А Боб… с ним чувствуешь себя свободно. Я обычно подходила к нему после отснятого дубля и спрашивала: «ты что-нибудь хочешь мне сказать?» а он отвечал: «заткнись и не думай слишком много» (смеётся). Это было по-настоящему прекрасное время. Но всё так быстро закончилось. Денег было мало, поэтому съёмки длились где-то полтора месяца, и в итоге ничего путного не вышло. Но зато там я нашла много замечательных друзей – Джулиан (Мур) и Гленн (Клоуз) – они совершенно потрясающие! Ещё я познакомилась с удивительной Патрисией Нил.

ДБ: ну, а теперь, Лив, у меня для тебя есть несколько идиотских вопросиков, по типу какое ТВ-шоу ты любила смотреть в детстве?

ЛТ: Придурки из Хаззарда, Хи-мен , и Семейка Брэйди. Я помню, что когда я была в первом классе, я жила со своими дедушкой и бабушкой в Вирджинии, и они разрешали мне смотреть телевизор где-то по полчаса в день. И я помню, как я ревела, потому что не могла посмотреть Хи-мена и Придурков из Хаззарда. Это была настоящая трагедия

ДБ: потрясающе, что в жизни было время, когда самым большим счастьем было посмотреть любимую передачу по телеку, а теперь, когда ты выросла, вместе с тобой выросли и твои проблемы

ЛТ: а у тебя какие были любимые передачи?

ДБ: невероятный Халк. Я его боялась до одури, но в то же время была на нём повернута. А ещё мне нравился Супермен

ЛТ: а сейчас мы наверняка любим одинаковые ТВ-шоу. Дэйв, да? Это, наверное, единственное, что я сейчас смотрю по телевизору

ДБ: в своих фантазиях я представляю Дэвида Литтермана своим бойфрендом

ЛТ: однажды я ему позвонила, потому что мне просто захотелось сказать ему «привет», а он захотел, чтобы я приехала к нему в офис. А я была очень далеко и спешила на ужин с кем-то, поэтому я сказала: «а мы не можем просто поболтать по телефону?» а он ответил: «нет, ты должна приехать, я оплачу ужин». И я поехала, и мы пошли в Нобу , и он оплатил счет! Подарил нам это пиршество. Я потом написала ему письмо с благодарностью

ДБ: я надеюсь, ему было приятно

ЛТ: «милый Дэвид…»

ДБ: «милый Дэвид, позволь мне начать со слов «я люблю тебя» (обе смеются). Это было так любезно с твоей стороны. Я обожаю, когда мужчины меня удивляют. Люблю, когда мужчина продумывает целый план, чтобы потом претворить его в жизнь. Больше всего я ценю в мужчинах умение удивлять

ЛТ: это замечательно. А ещё я люблю подарки. Как дарить, так и получать

ДБ: да, я тоже. Просто приятно, когда кто-то думает о тебе. Ладно, следующий вопрос. Ты носишь часы?

ЛТ: я странно отношусь к украшениям. У меня их мало. Но есть пара часов, которые я на самом деле люблю. Одни мне привез отец из Японии. Если нажать на кнопочку, они отбрасывают на стены и потолок свет в виде голубых звездочек

ДБ: ни фига себе!

ЛТ: и ещё у меня есть Pulsar 1972 года. Циферблат абсолютно пустой, но, если дотронуться пальцем, от тепла на нём проступают цифры.

ДБ: да у тебя прям какие-то гаджеты в духе Ангелов Чарли!

ЛТ: я постоянно слежу за временем. Это нервная привычка, такая же, как грызть ногти

ДБ: я всё делаю по часам, и это способно довести меня до паники. Поэтому я не ношу часов. Хочется чувствовать себя независимой от этого. Не быть под давлением времени.

ЛТ: я как раз борюсь с этим сейчас, особенно когда я так подолгу бываю вне дома. У меня учащается сердцебиение, когда я пытаюсь распределить время между какими-то своими личными делами и работой. Мне не хватает времени в сутках

ДБ: вот и мне так же. Ладно, следующий вопрос. Твоя любимая улица?

ЛТ: пожалуй, скажу, что это Лафайет Стрит в Портлэнде, Мэйн. Это такая красивая дорога, которая проходит мимо дома моей тёти. Так забавно приезжать в мой прежний дом там, потому что, когда я проезжаю мимо и смотрю в окно, я вижу себя, сидящую там, в доме, у окошка. И так странно, что сейчас там живёт кто-то другой

ДБ: а ты когда-нибудь заходила туда, стучалась в дверь?

ЛТ: нет. Наверное, стоило бы. Мне бы хотелось просто зайти внутрь и вдохнуть этот воздух. Мне почему-то кажется, что там сохранился тот самый запах

ДБ: знаешь что? Несколько дней назад я приехала в дом, где я выросла. Женщина, которая теперь там живет, совсем не говорит по-английски. Единственными её словами были «приходите в другой раз». А я сказала «приду». Я возьму с собой переводчика и войду в этот дом. Я туда и собаку свою, Фроси, привезла, потому что мне хотелось ей показать этот дом. Фроси для меня как дочка. Я прям уже жду не дождусь, когда же у меня будут свои дети

ЛТ: и я. Я на самом деле мечтаю о детях. Но пока, мне кажется, я ещё не готова стать мамой. Я всегда хотела иметь большую семью, четверо детей. И я так и представляю себе свой будущий дом, не знаю, где он будет, но там точно будет много детей и животных.

ДБ: отличная мечта. Надеюсь, она осуществится. Была рада поболтать с тобой, Ливви!

ЛТ: и я. Люблю тебя, детка!

ДБ: я тебя тоже люблю

Interview magazine, перевод Татьяна Зеленко.