На ваши вопросы отвечает канадский актер Майкл Джей Фокс.

Как вам удается сохранять оптимизм перед лицом обстоятельств? Ли Мин, Монреаль.

Я думаю, тут дело в принятии. У меня не было выбора, болеть мне Паркинсоном, или нет. У меня есть только выбор, как на это реагировать. С этим выбором я свободен делать многое там, где я никогда бы не оказался.

Как ваш диагноз повлиял на ваше отношение к жизни, смерти или душе? Дэвид О’Мэлли, Хингэм, Массачусетс.

Естественно, это серьезное напоминание о собственной смертности. Я думаю, что это хорошо для нас, сойти с натоптанной дорожки как только сможешь ответственно отнестись к тому факту, что это не костюмированная репетиция. Это вроде заезда лет на 75-80, если повезет, так что, давайте сделаем его.

Как, на ваш взгляд, ваша пропагандистская деятельность помогла изменить общественное мнение насчет исследования стволовых клеток? Энджел Патернина, Картахена, Колумбия.

Я был счастлив, что в некоторой степени смог завести разговор. Люди, которые, возможно, раньше не обсуждали эту проблему, задумались над ней. Но я думаю, это был поезд, который шел по своим рельсам. Ему не очень нужна была моя помощь.

Что вы считаете лучшим аргументом в пользу дальнейших исследований стволовых клеток? Брэд Кон-младший, Исакуа, Вашингтон.

Не бывает аргументов против настолько многообещающих вещей. Нам нужно найти способ сделать это.

Вы когда-нибудь чувствовали себя обманутым из-за того, что у вас болезнь Паркинсона? Марк Мойер, Нортхемптон, Пенсильвания.

Нет, никогда. Это была обходная дорога, которой я никогда не задумался бы пойти, но она действительно привела меня к чудесным местам. Я имею в виду, что очень люблю работу актера. Но изменять человеческие жизни пропагандой и поддержкой исследований – это привилегия, доступная не многим, и это гораздо важнее, чем появляться в телевизоре на полчаса каждый четверг.

Вы когда-нибудь испытывали дискомфорт из-за вашей болезни? Мэиллен Ван Дайк, Боулдер, Колорадо.

Да, сначала, конечно. Теперь я чувствую и всегда говорю, что суета осталась далеко позади. Я свободен от того, чтобы беспокоиться о том, как я выгляжу, потому что это не в силах, не в моих трясущихся руках. Я не могу это контролировать. Так почему я должен тратить хоть секунду от своей жизни на беспокойство по этому поводу?

Что сделало вас иконой Америки – ведь у вас меньше материала, чем у актеров, которые снимаются по 40 лет? Джон Хул, Сэнт-Клауд, Миннесота.

Как говорится: комедия как лягушка – ее можно вскрыть и посмотреть, как она устроена, но это ее убьет. Так что я никогда не анализировал то, почему люди реагируют на мою работу. Но, я думаю, дело в радости, в жажде жизни, которая, наверно, всегда была в моих персонажах. Кроме того, я просто очень благодарен за нее.

Вы до сих пор играете, или вы думаете, что лучше проводить время в поисках лекарства от Паркинсона? Эрик Гутцлафф, Седар Фоллс, Айова.

Время от времени играю. Я только что отснялся в «Спаси меня» с Денисом Лири, моим хорошим другом. Для меня было безумием взяться за эту работу, но я играл инвалида, несчастного бывшего атлета. Мне было очень трудно оставаться неподвижным хоть какое-то время. Но было здорово.

Вы верите в то, что исследователи найдут лекарство от Паркинсона в течение вашей жизни? Наташа Мэсаб, Рослин, Нью-Йорк.

Я верю, что мы найдем лекарство, и надеюсь, что это случится скоро. Вообще, тут дело не в том, чтобы лучше стало именно мне. Я думаю, что смысл любой работы - в надежде на то, что она переживет тебя в любом случае, случится ли это пока ты жив, или потом. Потрясающе то, что это вообще случится.. И если ты приложил к этому усилия, это великолепно.

Time, перевод Елена Кваша.