Мультфильмы уже пару десятилетий как перестали быть родом из детства. Из-за того, что мир становится все более сложным и “человек разумный” в страхе постепенно превращается в “человека инфантильного”, мультики для взрослых уверенно занимают нишу в списке любимых развлечений половозрелого населения.

Особенно публику заводят мультики, эффектно обсасывающие острую социальную проблематику. Хлебом не корми, дай ей поонанировать на тему толерантности и сопутствующего ей лицемерия. Однако на фоне циничной злободневности особняком стоит серия короткометражных мультфильмов “Tales of mere existence” (“Сказания об обыденности»), прекрасные своей простотой и меланхоличной иронией.

В сказаниях нет места типичному общественно-политическому сарказму, вплетенному в незатейливую сюжетную канву. Никакой тебе ксенофобии, коррупции и феминизма -
речь идет о самых обычных житейских делах. Сюжет каждого сказания закручивается вокруг одной сцены - конкретной ситуации; после просмотра подборки понимаешь, что сам тысячу раз бывал в каждой из них. Думается, что изображать подобные случаи из жизни или даже описывать как-то нелепо – слишком уж они простые и ничем непримечательные. Однако оказывается, что наблюдать за тем, как рисованный guy принимает душ или выбирает фильм для вечернего просмотра может быть по-вудиалленовски смешно и по-чеховски поучительно.

Строго говоря, “сказания” - это не совсем мультфильм, а, скорее, анимированный комикс. Главнй герой небрежно нарисован фломастером, но весьма реалистично вешает нос, если сталкивается с трудностями и испытывает простую человеческую радость, когда ему хорошо.

Особый шарм придает мультфильму закадровый голос – мягкий, спокойный и нарочито уставший от жизни. Сложно соотнести его с рисованным героем, производящем впечатление недоделанного хорошиста. Кажется, будто голос принадлежит сумасшедшему американскому аспиранту, которого даже дядюшкин бурбон не спасет от рефлексии житейских тягот.

Собственно, создатель проекта Лев Йилмац – молодой аниматор из Сан-Франциско. Именно он автор идеи, текста и анимации. Закадровый голос тоже принадлежит ему.
Он рисует комиксы, иллюстрирует книжки, а на досуге с ранних лет балуется камерой.

“У моей мамы была камера для съемки домашнего видео, мы с братом прикарманили ее и бегали с ней повсюду. Мы снимали смешное видео обо всем на свете, издеваясь даже над программами новостей и шоу, которые видели по телевизору. Когда я смотрю эти записи сейчас, они выглядят абсолютно любительскими, но мне кажется замечательным, что мы настолько скептически глядели на мир! Мои родители тогда смотрели, что мы снимали, и считали это забавным, поэтому всячески поощряли наши опыты”.

Невинное детское развлечение переросло в любимое дело: Лев отучился в Бостонской школе искусства, рисовал комиксы, снимал короткометражные фильмы, но очень сомневался, что сможет прокормить себя подобными занятиями. Родившись в семье известного физика и менеджера японской корпорации, Лев считал искусство анимации не слишком практичным увлечением, но все равно продолжал рисовать.

“Всю жизнь я пытался найти свое место. Теперь я понимаю, что единственное, что я могу назвать по-настоящему своим – это продолжать идти своим собственным путем”.

Популярность молодому аниматору принесли именно «сказания об обыденности».
Победив с ними на фестивале в Канаде и Флориде, Лев отправился в Париж, чтобы продемонстрировать свою уникальную технику, которая будоражила умы аниматоров: как у него получается одновременно и рисовать, и говорить, и при этом в кадре не видно его руки? Однако для зрителей техника так и осталась маленькой тайной.

То ли из-за природной скромности, то ли из-за напускного кокетства Лев показывает публике, что совершенно не ищет мирового признания и не хочет выходить из жертвовать своим уютным мирком ради большого искусства. Наверняка нагло врет.

“Я понял, что если бы я был достаточно глуп для того, чтобы стать настоящим художником, у меня бы все же хватило ума не работать на износ.

Сегдня всем известно, что Сан-Франциско сегодня – одно из излюбленных мест праздной арт-молодежи. Будучи в самой кухне событий, Лев сам не понимает, нравится ли ему эта постоянная симуляция или нет:

“Все творчество, которым я занимаюсь, сводится к тому, что я пытаюсь тусоваться. Мне нравится ходить в разные места и развлекаться до сумасшествия, но вместе с тем я одиночка и в чем-то даже аскет. Честно говоря, я никогда не был уверен, в каком состоянии мне лучше всего”.

Он говорит, что может быть крайне неуверенным в себе, считая что в главном персонаже мультфильмов угадывается его альтер-эго:

“Да, это тоже я. Я могу говорить как тот парень, которому не хочется вылезать из кровати. Такова часть меня - та часть, которая не чувствует, что может принести пользу обществу и не хочет взрослеть”.

По сути, сказания – это ведь мультфильм не о других - не об Америке, не о феминистках и не о католических священниках. Он обо Льве и о каждом из нас: о том, как я просыпаюсь и не хочу идти на работу или о том, как моя мама пичкает меня ненавистной рыбой, хотя мне уже давно не 15. При этом все происходящее начисто лишено драматизма.

Да, я не борец, а унылое говно. И я подвержен мнению окружающих: они ведь могут дать мне ценный совет. Ну и что? К тому же друзья могут оказаться форменными идиотами. Ну и что?
Да, я, наверное, хочу быть циником, но получается не всегда. И я, правда, переживаю из-за того, что расстался с подружкой, хотя ее задница превышала допустимые размеры. Опять-таки who cares?

Да, заботливая мамаша – это диагноз. Этим можно гордиться, можно стыдиться, но изменить нельзя. Поэтому лучше пожать плечами и давиться приготовленной ею рыбой, растворяя мозг в собственной слабости и получая истинно мазохистский кайф. Все равно. Объективной реальности не существует.

Посему герой мультфильма не лезет из кожи вон, чтобы от избавиться от недостатков, обличить их в других или выставить напоказ вместо брендовых лейблов. Все, что происходит – всего лишь незамсловатая траектория экзистенции, а иметь слабости – это слишком естественно, чтобы придавать им значение.

Текст Марина Гольдберг.